14:37 

Вторник. Снова. О ужас.

Solali
Человек-мухомор
Ваш автор печатает с трудом и жалуется на несправедливость бытия. Пенсионеры маются бессонницей и кроссвордами, а люди помладше вынуждены тратить треть суток на придавливание подушки когда вокруг столько неохваченного. Ну или вставлять спички в глаза, как ваш дневниководец.

Мало того, накануне целую ночь снилось, что я летаю на драконе размером с табуретку. К чему это, меня осенило только после очередного убиения Смертокрыла. Мельчаете, мусье.

Итого глава десять, слегка отрихтованная, поэтому выкладывается сначала (включая кусок прошлой недели). Икается всем, до кого начитанное (и насмотренное) подсознание смогло дотянуться. Нужно прекращать вставлять отсылки на Толстую Книгу со всем-известным-символом-на-обложке. Добром это не кончится.




Глава десятая



Ахра, Жерло


В голову приходили странные мысли.
Перед глазами мелькала чужая, отливающая зеленью и звенящий песнями земля - на обратной стороне Мира сотканное из мороков и одолженной силы тело плело каскады переходов, водя дочерей Тартаса кругами… а он думал о ерунде.
О том, как рябь от горячего ветра на разгораживающих комнату тонких трокках похожа на зыбкую озерную рябь.
В Жерле никогда не было открытой воды.
О том, как назвал его Судья – Эзра никогда не любил ни брата, ни прозвища «Палач», которым Саргат бросался, ухмыляясь… Отдергивая перед ним коричневую трокку, скрывающую закуток с узким окном, племянник извинился за юффу, за десятки лет запорошившую тонким пепельным налетом даже стены, обронив когда-то привычное «Многоликий».
Тяжеловесное слово резануло слух. Он легко привыкал к именам – и легко менял их. Лица он менял вместе с именами, смеша племянников – старших, бывших еще совсем крошечными щенками. Младшие тогда даже не родились… А старшие, тявкая и смеясь, с тех пор звали его, будто воина-искажающего. Кое-кто за пределами Дома даже понимал это буквально – тогда как он просто лепил из своего лица чьи-то другие. Улыбкой – или ее отсутствием. Движением бровей. Взглядом… Даже по-другому легшие волосы рождают на свет новое имя и новое лицо. Это не так уж сложно, когда ты не выделяющийся.
Сам будучи мальчишкой, он почти завидовал братьям – у них были ослепительно красивые матери, и эту красоту – пусть и не такую совершенную – они передали сыновьям. Его же глаза цвета выгоревшей юффы, тяжеловатая нижняя челюсть и широкий рот делали лицо ничем не примечательным – и потому могущим стать каким угодно… Но это он осознал куда позже.
А имена… Привратник. Маджеро Нер-Харре. Янош. Десятки имен – других имен.
Таэс, это огненное дитя, зовет его Лунным Зверем.
Он думал о том, что Принцесса ошибается – возвращаться назад, в пламенеющие земли Жерла, просто некому. Тот, кто уходил из дома над красной рекой, растворился где-то среди этих имен.
«Кто бы мне еще сказал, что я об этом жалею…»
Тот, звали Яношем, вообще мало о чем сожалел в своей жизни – главным образом потому, что не имел привычки оглядываться назад.
Хотя прямо сейчас это и стоило бы сделать – правда, в гораздо более приземленном смысле. Тхаин из дежурных патрулей и примкнувшие к ним для облавы сестры пока верили в то, что видели – полдесятка тел «отряда прикрытия» нельзя было назвать иллюзиями – они были настоящими… в каком-то смысле. Такие использовали низшие и все те, кто был слишком слаб, чтобы выжить за пределом Жерла в собственном теле. Янош слаб не был – но по-своему, как седайн. Переходы он мог плести десятками, но воином-направляющим не был – и очень скоро кто-нибудь заметит, что движения всех охотников стали слишком похожи. А еще через полчаса они превратятся в зеркальные копии друг друга. Алесдера нужно подхватить до того, как это произойдет – как минимум.
Мальчик не давал сигнала, что, зная Алесдера, ни о чем не говорило. С ним справится мало кто из взрослых, натасканных и прошедших сотни боев менталистов, что говорить о ребенке… Но другого у Ширра-не не было.
Вести за собой огромную свору к оговоренной точке без согласования было как минимум недальновидно, и как максимум самоубийственно для тех, кто находился на Изнанке в своих более чем материальных телах.
Он попробовал связаться с Хареном – на пробу. Упавший жесткий блок, защищающий чужое сознание от любого контакта извне, хлестнул по рецепторам жесткой пощечиной. Что-то явно шло не так…
Блок внезапно растворился, опознав стучащего.
«Вас хрен дождешься!» – рявкнуло над ухом. – «Нафиг этих патрульных, вытаскивай нас! От точки четырнадцать-семь, быстрее! Если потянешь, конечно - эта скотина как-то заблокировала переход. Я вообще до этого гребаного момента не знал, что телепорт можно перекрыть без си-генератора – а это не он, поскольку энергостанции на колесиках я здесь что-то не вижу. А до тебя еще хрен дозовешься…»
Янош на долю секунду окунулся в его видение и почувствовал, как на затылке становятся дыбом волосы. Четыре из пяти подконтрольных тел замерли, как отключенные куклы, и начали медленно оседать – в искусственных телах сохранялось достаточно рефлексов, чтобы не упасть сразу же. Не оборачиваясь и не глядя, как вцепились в них шенны, он раскрыл переход к точке, откуда должна была отходить основная группа.
На точке четырнадцать-семь ревело пламя, кружили черные хлопья и разило смертью. Он вышвырнул временное тело из портала, на ходу разворачивая щиты и надеясь, что ими еще было кого накрывать.
Все-таки Ширануи был хорошим аналитиком – и тактиком гораздо лучшим, чем это значилось в его личном деле. Вечно сонный мальчик, обыгрывающий Яноша в танрог, вырос в вечно сонного юношу, обыгравшего Обсидианового Дракона на четыре жизни. Или, по крайней мере, выигравшего для них пару минут…
Точку переброски защищали толстые каменные стены, низкий пещерный потолок и узкая арка входа. Снаружи рявкали и визжали риххи, первыми слетевшиеся на зов хозяина Тенет, но в пещеру прорвалось немного. И без того узкий проход загораживали спекшиеся от жара в монолитную чадящую массу тела, за которыми, оскалившись, в буквальном смысле насмерть стояли в три ряда все уцелевшие СЭРы. Силиконовые шкуры плавились под кислотой, разваливались кости из металла, а в коротком коридоре было темно от клубов «душки» - прощального подарка разорванных риххов – но они дрались. Или, если не обращаться с фактами вольно – дрался Хлой. Сутки назад киборг вместе с половиной тех, кто его готовил, не был уверен, что сможет контролировать даже такое количество машин – половину от планировавшегося изначально количества. Сейчас каменный пол был завален трупами, а рукотворные копии по ловкости мало отличались от оригиналов.
«Так работают мастера-направляющие – настоящие, а не халтурщики вроде тебя, седайн», - мелькнула ироничная мысль. – «И природа контроля не имеет особого значения… Жаль только, что один охотник не смог бы переполошить все Тенета».
От полыхающего чуть ли не по всей пещере огня воздух пересох почти как в Жерле – и этот же огонь превращал плотные зеленые клубы газа в разреженную дымку. Дышать этим не полезно даже охотникам, но от этого они не умрут… Чего не скажешь о Алесдере – по смертоносности он оставлял несчастный газ далеко позади.
Ему не помешали ни толпящиеся риххи, ни их искусственные собратья – и те, и другие изломанной грудой сейчас валялись в углу, а сам он медленным скользящими шагами двигался по периметру пещеры – визуально совершенно пустой. Воздух вокруг его темной фигуры дрожал от больше не сдерживаемой силы, а золотые глаза цепко обшаривали каждую ладонь каменных стен.
Не будь пещера такой маленькой, он бы обернулся – если он до сих пор это может, конечно… и тогда спасать уж точно было бы некого. Не будь он в таком бешенстве, он бы оставил здесь охотников с их иллюзиями и огнем, подозвав даже не всех тхаин Тенет – хватило бы пары анкуров, чтобы обвалить потолок пещеры в тонкостенном, зависшем посреди пустоты куске камня.
Эти «если» давали главное – время. Пару минут, пока гоняющиеся за призраками на другом конце Тенет поймут, что происходит, и не повернут назад – либо пока не поднимутся на крыло их сестры из ближайших к скалам коконов.
Одно плохо – в отличие от развешенных Хареном по всей пещере огненных полотнищ, прикрывающие охотников иллюзии авторства Алхимика мешали самому Яношу. Которого, в отличие от всех прочих, Алесдер прекрасно видел – или увидит через секунду-другую…
Он снова толкнулся в чужое сознание.
«Удержишь?...»
«…Удержу. Только давай быстрей»
«Снимайте полог».
Визги из коридора перекрыла отрывистая команда – и иллюзия упала. Харен стоял дальней стены над телом рыжего, как стекающий с рук охотника огонь, паренька. Его Янош и подхватил первым, попутно накрывая щитами пирокинетика – метнувшись вперед и сменив Лики Мира так быстро, что едва не выпустил контроль над телом. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что переход не исказался по дороге, одного движения – чтобы выпустить из рук бессознательного мальчишку и уйти обратно.
Блокировка путей могла остановить посредственного мага. Даже хорошего. Даже Луча Ветра. Но не мастера путей. Пусть с ней не построить стабильный портал, но уж пройти и провести другого он может. Все, что он умеет хорошо – уход от боя, но иногда это ценнее, чем разрушение пары сопредельных миров.
Во второй раз Алесдер уже ждал, переключившись с охотников на него – и успел накрыть волной ледяного холода, душащего дыхание в самих легких… Янош знал, как действуют некроманты, и именно поэтому вернулся с полным веером щитов. Харен ответил кругом из растекшихся по потолку огненных столбов – всем, чем мог, и не его вина, что вреда дракону от огня не больше, чем ему самому…
Янош отыскал среди мерцающих остатками иллюзий фигур бесполезную сейчас Танну, приподнял, прижимая к боку – и через мгновение уже опустил на пол лаборатории. Где-то за спиной осталось напряженное молчание следивших за картинками на мониторах людей и одинокие команды медика, наклонившегося над детьми, и вокруг опять вырос огонь. Алхимика отыскать было сложнее – тем более, что мальчишка старательно отвлекал некроманта от своего альфы, то исчезая, то появляясь у противника за спиной с картом наперевес – до тех пор, пока Алесдер не перехватил шест за середину, и не сломал одним поворотом кисти, плеснув охотнику в лицо сгустком темноты.
Паренек отшатнулся – спасла верткость и наброшенные Яношем щиты. Он цапнул Алхимика за шиворот, крутанулся на месте, уходя уже не от бесполезной при его защите магии – от когтей и ощетинившихся сотней лезвий крыльев, и шагнул в поднятый взмахом руки переход.
Возвращаясь в последний раз, Янош понимал, что увидит. Понимал это и Харен, оставаясь последним, без прикрытия и с одним огнем против иммунного к нему огнедышащего дракона. Но, предложи он забрать последним мальчишку, которому грозило не так уж много, его обложили бы круто сваренной руганью – и были бы где-то правы…
За восемь секунд можно успеть не так уж много – но Алесдеру хватило. То, что вытащил Янош из схлопывающегося перехода, дышало с трудом – но хотя бы дышало… Щиты все-таки помогли, иначе не было бы и этого – дорогой друг сминал простых смертных, как бумажные фигурки, будь они хоть сто раз сильны.
- Венсен, забирай, пока не поздно! – бросил он в пространство: перед глазами еще плясала мозаика из трех миров, гротескно перемешавшаяся от частых скачков.
Кто-то крепко взял за локоть, подводя к стулу. Спустя минуту или две он уже мог разглядеть наклонившегося над Хареном каймея с Ширайей в руке – хмурого, но без той ледяной неподвижности, которая появлялась в нем каждый раз, когда спасать было некого.
Янош улыбнулся. Выборы еще одного альфы подкосили бы Ширра-не еще больше, не говоря уже о том, что чем он сам был обязан этому человеку...
Он наблюдал, как рядом опустился на колени Съерра, и думал о том, что наследница Тенет будет стоить Харену не только месяца в госпитале… Как уже стоили другие.
Тот, звали Яношем, мало о чем сожалел в своей жизни – но в этот раз взгляд назад колол глаза. «Он согласился сам», - неплохое оправдание. Соответствующее истине.
И фальшивое, как все его личины.
Почти не пострадавших подростков увели – Алхимик заработал несколько ожогов и частичный паралич лицевых мышц от зацепившего краем удара. Первое в Ширра-не редкостью не было, со вторым справится Венсен… когда освободиться. Танна и вовсе отделалась ударом по гордости. Хотя и весьма чувствительным… Подрыв веры в себя опасен для псиона, опаснее только уверенность в собственном всемогуществе.
Сильнейший найдется всегда.
Будто услышав чужие мысли, на одном из развешенных на стене экранов мелькнуло лицо «сильнейшего», на мгновение перекрыв ералаш беспорядочно скачущих цветных пятен. В следующую секунду экран погас, но еще шесть работали. Янош бесшумно поднялся со стула, обошел Харена, которого уже укладывали на носилки – не имея никакого касательства к некромантии, он не мог здесь ничем помочь… по крайней мере, пока проблемы не выйдут на чисто биологический уровень.
Он остановился у экранов, поодаль от вцепившегося в спинку кресла киборга Кимберли, вокруг которого мерцающим, постоянно обновляющимся облаком парили окна портативки, и Ширануи, со скрещенными на груди руками исподлобья глядящего на экраны.
На них можно было рассмотреть и полыхающие, стремительно удаляющиеся пещеры, и сотни поднятых на крыло риххов, и редких шенн… слишком редких. Новости на той стороне Мира разлетаются со скоростью вдоха – безусловно, они уже знают.
Знал и сам Янош - еще заглянув в сознание Харена, он убедился, что – выстрелило. Наследницу успели переправить до того, как Алесдер сорвался с цепи. Сейчас она уже там, где он не сможет достать ее ни одним пробоем…
- Номер шестой проведи левее, по шестому лучу перекрестка… Четвертого сдавай, он уже не оторвется, - послышался ровный голос аналитика, монотонно отдававший команды киборгу.
Чехарда пятен, мелькнувшее сплетение, занесенная когтистая рука, раззявленная пасть рихха – и погас еще один экран.
Глаза киборга были открыты и вполне разумны, а из носа шла кровь. Если потерю каждой машины он осознает так же, как направляющие-маги, его уже стоило бы госпитализировать вместе с прочими. Неустойка от городского полицейского Управления в случае скверного исхода Яноша волновала мало, в отличие от потери бойца, у которого хватает выдержки идти до конца. Видят Создатели, за пределами Ширра-не их так уж много.
Относительно установок абсолютного подчинения у этого конкретного киборга Янош никогда не питал иллюзий.
- Мара, сворачивайся со своим анализом, пока у нашего недосервера мозги не перегорели, - продублировал его выводы Кимберли, не отрывая взгляд от окон датчиков. – Все, Хлой, отключайся. Все отключай и выходи из системы.
Киборг на несколько секунд застыл, последовательно отключая экраны, потом нашарил дрожащей рукой разъем подводки и потянул шнур.
- Чтобы я еще когда-нибудь… - просипел он и кулем осел в кресле.
- Хлой! - откуда-то с потолка прямо Яношу на голову свалилось нечто маленькое, легкое и верещащее. Оставив за собой поверженное тело, тонкая фигурка метнулась к киборгу.
Лаборатория застыла.
- Ты что здесь делаешь, мелкий паршивец?! – взревел Кимберли, и поднимающийся на ноги Янош убедился, что не ошибся. – Твоя мать тебе голову оторвет и мне вместе с тобой! Что ты к нему прилип?!... Отойди, пока…
- Спокойно, Кимберли, - подал голос Старик, сидевший в дальнем углу. Он морщился от криков, от света, от всего – верный признак перенапряжения, возможно, даже более серьезного, чем у Хлоя. Удача никому не дается легко – а в этом походе удачи было много. Янош сомневался, что старый упрямец прикрывал его самого, но мальчик дошел до цели, а попавшие в ловушку дожили до прихода кавалерии явно не без его участия. – Пусть ребенок повозится с игрушкой. Авось починит… А если хочешь его выпороть – выйди, Бездны ради, и не ори над ухом.
На другом конце комнаты Весен поднялся с колен.
«Возвращайся, как сможешь. Полностью, не в виде куклы. Сам видишь, что тут творится…Съерра может не потянуть, не говоря уже о Наследнице и переговорах».
«Можешь пока заготовить речь – раньше утра Алесдер все равно вменяем не станет».
Янош прикрыл глаза, и последняя кукла осела на пол. Зрение наконец перестало двоиться, полностью вернувшись к физическому телу.
Голубые блики на стенах начали тускнеть – свет арлаха постепенно угасал. Ажурный шар, покачавающийся в трех пальцах над подставкой, в последний раз вспыхнул и угас. Янош набросил на арлах большой серый платок.
Одно из величайших сокровищ Дома… И всеми забытое – из оставшийся в роду седайн двое ушли в серединный мир, а у того, кто остался, слишком много сыновей-воинов, чтобы нуждаться в костылях… В том, что Таэс звала «Зеркалом». Ее зеркало вело себя, как извергающийся вулкан – бурное и неуправляемое; настоящие же зеркала делали всемогущими тех, кто мог ими управлять – при условии, что отражали ревущее пламя, а не остывший уголь.
- Удачно?...
Сидящее напротив него «пламя» было не слишком разговорчиво даже в лучшие дни. Многочасовое же поддержание на доме полога, маскирующего его присутствие в Ахре, сделало племянника еще более сдержанным, чем обычно.
- Более чем.
Эзра кивнул, едва заметно поведя плечами. Пологи не были его сильной стороной и отнимали много сил. Как, впрочем, и любая чужеродная магия… Арлах отражал его, как мастера-направляющего, передавая владельцу возможности отраженного – по крайней мере, какую-то часть. Без этого Янош не смог бы управлять ни таким количеством тел, ни так долго, ни так хорошо – как бы сомнительно не звучало в присутствии настоящего направляющего это утверждение. И, безусловно, вместе с сознанием он не смог бы перенести свои телепорты и щиты, а значит, все не имело бы смысла.
Легкая, как морок, на открытом окне колыхнулась трока, и в комнату тяжеловесно влетел лавовый жук. С натужным гудением он подлетел к племяннику и упал ему на колени. Эзра накрыл его ладонью.
- Из Туманного Дома… Они согласились на сделку. Их видящие проверят Ледяную Пасть, - его неподвижное спокойное лицо снова повернулось к окну. – Но скорее потухнет Жерло, чем они что-то найдут.
Жук, работая лапками, забрался по рукаву ему на плечо.
Их Дом склонен обзаводиться армиями – видимо, это в крови… У Судьи была своя – вездесущая, огромная, неприметная армия посланцев, шпионов и осведомителей на тонких крыльях и крохотных лапках. Могущественная тем более, чем меньше Домов подозревали о ее существовании.
- Склонен согласиться, - рот Яноша скривился сам собой. – Если только моего сына не хотели убить, его спрятали не там… Но это не повод отказываться от возможности.
Эзра медленно кивнул, молчаливо соглашаясь.
Они потратили больше десяти лет – десяти лет осторожных интриг, тайных сделок и тянущихся месяцами, а то и годами переговоров с нейтральными родами, чтобы даже не обыскать Жерло, а хотя бы проверить на причастность самые вероятные в этом отношении Дома. Чтобы проверить всех, уйдет вдесятеро больше. Без гарантии на какой-либо результат…
Исполнителей искать было бесполезно – горящие земли сотнями порождают наемников-низших, приходящих из ниоткуда и исчезающих в никуда. С инициатором, напротив, все было ясно почти сразу - Мефису не нужны лишние помехи… А заложник – живой заложник – неплохо удерживает своего отца от неуместной помощи братьям… Как бы ограниченна она не была.
Все это ему было озвучено перед атакой на Шейрез.
Смотри и молчи. Иначе помимо прядей волос и пальцев получишь и голову.
Янош смотрел, как объедененный триумвират Домов под началом Мефиса и «Когти Шейрез» разметали друг друга в клочья – и молчал.
Совсем не обязательно говорить, чтобы склонить перевес в нужную сторону.
Волосы и пальцы отрастут, а в случае проигрыша голову сына он получит в любом случае – либо до того, как потеряет свою, либо после, когда заложники перестанут быть нужны. Сын у Яноша был один, и, в отличие от жизни Саэля, его мало занимали дела Жерла, и еще меньше – дела рода. Но павший Дом - мертвый Дом. В живых не оставят никого, на какой бы стороне мира он не находился.
Нигде кровь так не возвышает или низвергает, как в Жерле. Нигде не убивает так быстро. И нигде не отребует исполнять долг так яростно, не оставляя других путей.
Сейчас Мефис заключает новые альянсы и копит силы – не быстрее, чем продвигаются поиски Саэля. А теперь один из них можно считать замерзшим – если не требовать невозможного, Алесдер согласиться. Янош не собирался мешаться в ход этой навязшей всем в зубах партизанской войны – суть гордость, обида и мелкая месть. Хотел бы, уже давно устроил бы на Лице тотальный геноцид… Нет, Янош будет всего лишь просить заморозить союз с Мефисом. Тянуть время, отговариваться и ничего не делать.
Но не отказываться, нет.
По его губам скользнула хищная улыбка.
Эзра внимательно посмотрел на него своим единственным глазом, склонил голову набок и невозмутимо сообщил:
- Кажется, отец тоже озаботился союзами. Подыскивает мне невесту.
- Ожидаемо.
«Бедная девушка», - пронеслось в голове. Янош любил племянника, но более неподходящего для семейной жизни мужчину было сложно представить. Его женами были его книги и его обязанности. Настоящий гарем – и на живую женщину его вряд ли хватит.
Невесту, скорее всего, найдут, и, безусловно, она не сбежит прямо посреди ритуала – Эзра красив, как и его братья, несмотря на отсутствие глаза. Высокий, стройный, синеглазый, со струящимися до поясницы волосами, светлыми, как раскаленный металл… Чем не девичья мечта?
В том, что оная девица начнет изменять новоиспеченному супругу спустя месяц, Янош не сомневался. Женщины Жерла горячи и страстны, как сама его земля, и не любят невнимания.
- Сообщи, когда союз будет заключен. Мне нужно будет скорректировать планы.
Эзра согласно прикрыл глаза.
Янош поднялся с кресла. Венсен должен был уже закончить с тем, что успел сделать с Хареном Алесдер, а значит, появилась работа и для него.
Пора было возвращаться – и спасать своего шпиона.

Шерашшин, Изнанка Мира.


Новости пришли явно по сети – по крайней мере, Дурья Башка был не в курсе, отчего Тедрас вылетела из кокона ошпаренной мышовкой. Только собранная аптечка, некстати подвернувшаяся под девичью лапку, опрокинулась, рассыпая содержимое по полу. Ящик же из тестопластика попросту треснул.
Райен сощурился, вглядываясь в мешанину медикаментов. Должны быть где-то здесь…
«Дай Пресветлая комплектовщику премию вне очереди», - подумал он, пока тах, вытянув шею, смахнул языком ножницы и уронил ему на колени. По стандарту ножниц в комплект входило двое, но по факту запасные клали через раз. Отсутствие единственной пары могли и заметить, а так…
Он погладил крутой подъем клюва. Два заточенных лезвия могли решить массу проблем… или решить совсем не те проблемы. Еще час назад выбор был бы очевиден, теперь же…
Над этим стоило подумать.
Еще утром Дурья Башка делал только то, что хотел сам. С полчаса назад все перестало быть таким простым - когда Райен прожигал взглядом дыру в плошке с водой и мечтал вывернуть ее себе на голову: «жучки» внедрялись в и без того напичканный всякой дрянью организм не без боя. Когда вожделенная плошка тюкнула о макушку (естественно, по пути растеряв всю воду), а тах снова полез под руку, напрашиваясь на ласку, Райен понял, что тоже имеет право голоса – и его будут слушать.
Тогда, наблюдая, как Тедрас с каменным выраженим лица грузит на тхора его будущую владелицу, так и не пришедшую в себя, он думал о том, считать ли это шансом. И Амиранту, и таха – вместе или по отдельности. Проводив рихха, надзирательница вернулась десяток минут спустя, с выражением лица настолько каменным и песней настолько бесцветной, что по одному этому можно было заключить о серьезности потерь, что понес Сияющий Кокон. Ну и по разговору со стражей снаружи, что подслушал тах, конечно, тоже… Но в этот момент охотник задумался всерьез. И заполученные чуть позже ножницы не сделали выбор проще.
Имея пару заточенных лезвий, пусть и из дрянной стали, можно было бы уйти быстро и почти безболезненно. Но вот стоило ли?...
В самоубийстве чести было немного, в смерти без веской причины ее не было совсем.
У него не было ни плана, не идеи – зато была тьма следящих жучков и перспектива выздороветь до того, как возникнет и первое, и второе. Тах, откусывающий по его указке голову Алесдеру Рои, представлялся фанстастикой, достойной мыльной оперы о Героях Галактики, как и то, что в Сияющем Коконе помимо Амиранты не найдется желающих им заняться…
Но, как ни странно, четкого решения у него не было тоже. Видимо, острое желание маленькой злючки увидеть его в гробу оказывало странное действие на психику.
Стены кокона вздрогнули, раскачивая гамак. Райен оторвался от ножниц, которые машинально начал разбирать (линяющий тах был бесценным источником не только новостей, кусочков крупной жесткой чешуи, вполне заменяющих отвертку и точильный брусок).
Снаружи определенно что-то происходило. Учитывая, с каким лицом вылетела из кокона его надзирательница, стоило узнать подробности. Предположить можно было что угодно – вплоть до того, что Мать почила с миром.
Дурья Башка вытащил голову из кокона. Вместе с ним Райен осмотрел ближайшие сплетения, после чего начал без особой спешки точить лезвия о кромку обломанной чешуйки. Если он хоть что-то понимал в этом мире, Тедрас вернется не скоро.
Хаосом происходящее снаружи не было, но балансировало на грани. И он отдал бы свежеобретенные ножницы за информацию о том, почему. Или, по крайней мере, половинку…
Как учила Пресветлая – или ее жрецы – из хаоса рождалась жизнь. В его случае – буквально. Чем дольше будет длиться суматоха, тем дольше до него никому не будет дела. У Райена были большие сомнения, что у шенн был хоть какой-то опыт содержания живых и относительно здоровых пленников, а значит, ошибки будут сыпаться одна за другой.
Когда-то его напарник говори, что шанс есть всегда. Возможно, Пресветлая с ним и согласна…
Главное было не встретить на этой дороге воскресшего из мертвых короля с одними шансами вместо оружия. В отличие от шенн Алесдер Рои в прошлой своей жизни ошибок не совершал. Если только историки не польстили правящей династии, конечно…
Самой крупной из ошибок был тах, которого любой нормальный тюремщик либо прирезал бы сразу, либо заковал в цепи. Пока дамы не спохватились, стоило пользоваться, чем дают.
Втолковать животному нечто более абстрактное, чем ножницы или каменная плошка, оказалось сложнее, чем он полагал в приступе оптимизма. Спустя час у него мелькнула мысль, что шенны, возможно, были не такими уж и беспечными дурочками.
Когда Дурья Башка наконец оторвал брюхо от облюбованного кокона и тяжеловесно взлетел, Нож обзавелся наточенными лезвиями, раскалывающейся головой и полной уверенностью, что полетел тах исключительно по своим делам, к нему, Райену, никакого отношения не имеющим. Судя по тому, что направился он к Верхним, как здесь называли, судя по смутно уловленному образу, какие-то горы, в которых тахи селились, так и было.
Кое-какую информацию можно было почерпнуть и из увиденного по дороге. Сбившихся в стайки обычно совсем не склонных к скучиванию шенн. Буйство тревожных красок, сложных до нечитаемости образов – и спокойно бегущих по своим делам тхоров. Это могло означать что угодно – а могло и то, что, что бы ни произошло, самих Тенет угроза не коснулась.
Или нет?...
У края паутины селились отнюдь не приближенные к трону, увы. Молоденькие, еще покрытые детским пушком девочки, конечно, были в курсе так же, как и все остальные – специфика объединенного сознания – но, в отличие от старших, ничего не обсуждали. Они просто боялись.
Чего?...
Тах покинул пределы паутины раньше, чем Нож получил хотя бы намек на ответ. Впереди замаячили Верхние – и охотник оторопел. То, что куски породы размером с хорошую скалу каждая – а то и с небольшую гору – висели в воздухе безо всякой опоры, не слишком удивляло того, кто большую часть жизни слонялся по всему обитаемому космосу. Но вот вросшие в камень капители обломанных колонн выглядели… как минимум не делом когтистых ручек.
Или Райен очень сильно чего-то не понимал в местных архитектурных традициях.
С юркостью ящерицы Дурья Башка просочился в темную дыру в ближайшей скале. Мелко перебирая лапами, он прополз по извилистому проходу, плотно прижимая крылья к телу, и с довольным урчанием плюхнулся брюхом в глубокое озеро, где уже плескалось с полдесятка его сородичей.
Почесав бока и спину обо все придонные камни, тах принялся гоняться за рыбой – или чем-то другим, на нее похожим. Райен не вглядывался, забыв и про нее, и про колонны, и про царящий в Тенетах хаос.
Вместо одного разума рядом со своим он слышал почти неразличимый шепоток еще трех… или пяти… или двадцати… может, и сотни – он не был менталистом, и не умел различать.
Что он умел – так это видеть двери, когда их открывала перед своими детьми Пресветлая.

@темы: in work, Корона пустоты, вордострадания, интересности, креатиф

URL
Комментарии
2013-08-06 в 16:50 

albatro
Здорово. Очень-очень здорово. Все как я люблю Размышления, мысли, поступки и все такое.

2013-08-11 в 10:31 

Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Хазяинэ! Это же ж прелесть! Это же ж чешуйчатый бунт. Да-да-да! Оооо, моя фантазия выходит из берегов и пухнеть, пухнеть (особенно на тему возвращения наследницы без второй наследницы...)

2013-08-11 в 17:46 

Solali
Человек-мухомор
Это же ж чешуйчатый бунт. Да-да-да!

:eyebrow:
Ну вот, а я считала своим коньком непредсказуемый сюжет

особенно на тему возвращения наследницы без второй наследницы...

:susp: Это как?

URL
2013-08-11 в 21:43 

Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Это как? Беременные женщины имеют мерзопакостную привычку рожать. Я это имела ввиду.
Ну вот, а я считала своим коньком непредсказуемый сюжет - Но тут это же такая возможность. Это же такая толстая, красивая свиньища душечке Алесдеру, которому сейчас совсем не до того...:hash2:

2013-08-12 в 12:07 

Solali
Человек-мухомор
Беременные женщины имеют мерзопакостную привычку рожать. Я это имела ввиду.

Аааа... Ну, там не такой большой срок. Хотя я подумаю :eyebrow:

URL
2013-08-13 в 23:05 

Ну где же? Ыыыы...

URL
   

Лавочка снов

главная