23:16 

Solali
Человек-мухомор
Все, я сдаюсь. Эта чертова глава прожевала меня и теперь радостно топчется на останках.

Давненько у меня одна-единственная сцена так чудовищно не буксовала. Выкладываю то, в чем уверена хоть сколько-нибудь - все равно не то, но хоть что-то...



Шерашшин, Изнанка Мира.


Когда Котелок подслушал разговор у Верхних о том, что же все-таки произошло, Райен хохотал, как сумасшедший. Видит Пресветлая, единственное, о чем он пожалел в тот момент – что все это веселье с похищением прошло без его участия.
Стала понятна и всеобщая паника, и шатающаяся в тот день, как с перепою, Амиранта, и Рои, от которого ни с того, ни с сего шибануло паникой, как от малолетнего зародыша… Райен мог даже предположить, какого именно – среди охотников почти не было менталистов, тем более таких, что могли бы удержать под контролем кого-то из королевской линии. Осиротевших, но перспективных в этом направлении детей предпочитали придержать для разведки и спецслужб, а не сдавать на убой в Ширра-не. Что же до Великого Дома… драконы, как известно, к магии практически имунны.
На то, что его примчатся спасать, даже зная, что он еще жив, охотник особо не рассчитывал. Не числись он альфой одной из самых известных групп, Райен и вовсе обозначил шансы на это как равные нулю. Последний же фактор поднимал их до «несущественных» - по крайней мере, Ноа его статус не помог.
Сегодня охотник снова его видел – тот приходил вместо Тедрас на перевязку. Смотреть в его потухшие глаза безо всяких признаков узнавания было попросту тошно, и Райен пообещал себе забрать его с собой. Если получиться… В конце концов, его с равной долей вероятности могут препарировать в Сияющем Коконе вместе со всеми его планами.
И тем не менее… Любой хаос был всегда на руку пленным, а теперешний являлся, должно быть, самым крупным в истории Тартаса – Райен сомневался, что у них еще кто-нибудь крал Наследницу, а Котелок мог дать историческую сводку только в рамках собственной жизни (не особо длинной) и умственных способностей (более чем неудовлетворительных).
Уже больше трех дней Надзирательница залетала на пару минут в сутки, не особенно интересуюсь, есть ли у него хотя бы вода, и напрочь игнорируя тот факт, что охотничья живучесть и кровь Рои сделали свое дело. В Ширра-не его уже пинками погнали бы из госпиталя, а здесь – должны были бы отправить на растерзание туземной науке. Но всем было не до него, и Райен снова возблагодарил по очереди Пресветлую, коллег и совместно сотворенный ими хаос.
Этим нужно было пользоваться – и он пользовался, сутками пролеживая на поскрипывающем гамаке и просматривая под закрытыми веками картинки из чужой жизни. Большую часть времени он проводил у Верхних – другой, кажется, был этому только рад. Тахи вообще мало походили на одомашненных животных – они жили в скалах тремя или четырьмя собственными… Райен про себя назвал это «общинами», поскольку на стаю было не слишком похоже. Для диких же они со слишком явной флегматичностью позволяли садиться себе на шею. В буквальном смысле: помимо того, что в масштабных боях шенны выпускали их в качестве тяжелой таранной техники, о чем знал каждый трехлетка, на них еще и просто ездили.
По крайней мере, минут десять назад Райен имел возможность наблюдать, как на скалистом берегу озерца, где лениво отмокали сородичи Котелка, возникла шенна, помахивающая связкой ремней. У нее была яркая кроваво-красная роспись на правом виске и лбу – и коротко остриженные волосы. Подобную роспись и стрижки Райен видел и раньше, обычно неподалеку от рыхлых многоуровневых коконов без макушки и практически без стен, где спали риххи – местных аналогов стойл. Кем являлись расписные фарры, можно было понять из без подсказок другого, - особенно когда одна из них теперь недвусмысленно дергала за надкрылье самого Котелка.
Тах послушно развернулся и позволил надеть на себя что-то вроде недоуздка. Этим смотрительница стойл и ограничилась, забравшись Котелку на загривок. Раейн не стал мешаться – на боевых тахов одевали силикатную броню вдобавок к их естественной, так что забирали Котелка явно не на «войну».
Катанием вокруг Верхних дело не ограничилось – подняв таха на крыло, шенна долетела до дальней, самой широкой скальной гряды, и, перемахнув за гребень, направила животное на дно открытой шахты.
В разрозненных образах, полученных от другого, охотник уже видел эту огромную яму с высокими, почти отвесными стенками, а теперь, наконец, смог ее связать с постоянно мелькающими среди тех же образов еду.
Среди тяжелой серебристой пыли, усеивающей дно шахты толстым слоем, бродило еще с полдюжины тахов. Некоторые были запряжены в какие-то странные, но даже на вид примитивные механизмы, на других грузили свертки, запакованные в шелковистые полотнища. Котелок был из последней категории – едва тах приземлился посреди заваленной уже упакованными свертками площадки, две молоденькие, еще покрытые пушком и без росписей на лицах шенны перекинули ему через шею пару мешков на широкой лямке, и начали наполнять их грузом.
Райен с недоумением наблюдал, как они с явным усилием перетаскивали свертки. Даже цельные булыжники не могли весить столько, чтобы чуть ли не прибивать подростков к земле (по крайней мере, ременских подростков такого же возраста), и охотник впервые задумался о том, сколько же в принципе способны поднять сухощавые, мелкие гуманоиды с полыми костями и не самой объемной мышечной массой. Судя по тому, что он наблюдал – крайне мало. При этом никто, видевший шенн в бою, не мог бы назвать их слабыми – даже по сравнению с охотниками…
Он нахмурился. Единственным существенным различием этих девочек с теми, коих за свою жизнь он убил сотни, было отсутствие хлыста. Значило ли это действительно то, что первым приходило в голову, или здешним подросткам просто нужна какая-то особенная взрослая линька?...
Котелок тем временем получил длинную полоску свежего мяса, и поднялся в воздух уже без наездницы: маршрут был ему знаком, и вел куда-то в центр Тенет. Райен хотел проследить, где конкретно находится место назначения – картинка в чужой памяти мало что ему говорила, - а, главное, что именно там будут делать с грузом. Сам тах не знал, ни что он возит, ни зачем, ни откуда берутся эти груды свертков. На последний вопрос Райен с легкостью мог бы ответить и сам – в шахте явно что-то добывали. Но вот зачем…
Ответ на этот вопрос интересовал его чрезвычайно, тем более, что смутный и бредовый поначалу план начал обретать конкретику и, пусть и призрачную, но реальность.
Как и многое в жизни охотника за последние полторы недели, все его планы и желания разбились о хмурое щелканье.
- Вставай!
Прямо в лицо полетала ветхая тряпка и густое, как чернила, раздражение. Пока пинком вырванный из контакта Райен пытался проморгаться, а потом с недоумением разглядывал протертый до расползающихся волокон отрез шелковистого полотнища, Надзирательница выдернула из стены его цепь, и, не дожидаясь, пока охотник выберется из гамака, потащила ее за собой..
К выходу из кокона.
У него упало сердце. Гамак крутанулся, и Райен, рефлекторно извернувшись, приземлился на четвереньки. Рывок цепи – и он все так же рефлекторно выпрямился, следуя за шеной, а в мозгу стучало неотвязное «не успел».
Послушно шагая за окутанной сердитым фиолетовым облаком фигуркой, охотник лихорадочно перебирал в уме варианты.
Дурочка беспечно подставляла ему беззащитную спину – и придушить ее все тем же отрезом, что он бессознательно комкал в руках, так легко… даже если забыть о двух лезвиях, что запрятаны в поясе урезанных брюк. Взять в заложницы – сложнее, но не невыполнимо… И бесполезно. Одного другого не было достаточно, чтобы узнать все тайны Тартаса, но Райен и сам понимал достаточно… На этой стороне мира настоящее значение имеет только Мать. Или Наследница, раз уж с первой настолько все скверно. Та, что всего лишь стоит у трона, пусть и в первой десятке, не стоит переговоров – и, конечно, с радостью умрет, пытаясь перерезать ему горло.
Небрежно намотанная на узкое запястье цепь тихо позвякивала, забранные в высокий хвост черные волосы покачивались в такт шагам, открывая длинную, хрупкую шею… Такую можно сломать одним движением.
«В месте, где шенн больше, чем сорняков на пустыре, смерть одной ничего не решит».
Или?...
Когда через пару минут стало ясно, что ведут его не к центру паутины, где была территория Сияющего Кокона, а к ее окраине, у него отлегло от сердца. И вряд ли он сам уже мог сказать, из-за отмены тревоги, или отпавшей необходимости делать выбор.
Он еще никогда не бил в спину… в голове сидело дурацкое «доверившегося», хотя в радиусе квадратного метра здесь никто никому не доверял. Но дурацкое ощущение не отпускало все равно.
Очевидно, дурное влияние таха.
Когда дорога пошла в гору – в буквальном смысле, а впереди послышался отдаленный плеск, Райен наконец понял, что происходит. Его просто решили наконец простирнуть – как и приказывало высочайшее руководство до всего этого дурдома.
По приросшим к нижнему ярусу скал нитям они перебрались на ближайший парящий в воздухе обломок. Тропинки не было – никому здесь не приходило в голову ходить, когда можно было летать, поэтому дорога стоила охотнику сбитых ног и мелкой россыпи из ссадин на всем прочем. Окатывающее с ног до головы презрение шенны вспыхивало в воздухе яркими, звонкими переливами, а насупленная мордочка заставляла его плечи беззвучно трястись. Главным было не засмеяться вслух. Или, наоборот - быть может, именно это и стоило бы сделать…
«Прачечная» оказалась небольшим мелким озерцом, младшим родственником того, где паслись тахи. На его берег точно так же вела узкая нора, виляющая, как пьяная змея. По ней они пошли только из-за Райена: пещера, на дне которой плескалась вода, напоминала горшочек без крышки – потолок почти отсутствовал, позволяя срезать дорогу любому летающему существу меньше таха.
В Верхних возле воды росла какая-то странная разновидность то ли мха, то ли лишайника – плотные и упругие на ощупь буроватые подушки. Тедрас забралась на ближайшую, подобрала ноги и ядовито бросила:
- Мыться в вашей компостной яме умеют, или вы вылизываетесь?
На дальнем краю озерца солидарно зафыркали – Райен прищурился и разглядел в полутьме стайку совсем молоденьких девочек, плескавшихся на мелководье. Заметив его взгляд, вся стайка презрительно развернулась к нему хвостами, источая, тем не менее, жгучее любопытство.
«То ли охотников никогда не видели, то ли мужчин. А то и обоих», - подытожил Райен, снова разворачиваясь к «своей» шенне. В спину неслись звуки, подозрительно напоминающие едкое хихиканье. Избавиться от неуютного ощущения, что в углу предвкушают его показательную казнь, было крайне сложно.
- По обстоятельствам. Но вот делать и то, и другое со скованными руками еще не научились, - тихо, но с сарказмом отозвался он. – Или тхаин лично потрет мне спинку?
Провокация не сработала – по крайней мере, не так, как было нужно. Шенна показала мелкие острые клычки и, перейдя на соланский, почти без акцента объяснила, в каком именно гробу она видела его и все Расколотые Земли разом. Повысив голос, она шикнула на девочек – слишком быстро, чтобы Райен смог разобрать смысл приказа. Дети поспешно вспорхнули прямо из воды, улетев через дыру в потолке.
Наручники щелкнули и перемычка раскрылась, разъединив браслеты. Тедрас смотала упавшую цепь аккуратным клубком.
- Если от тебя все еще будет вонять через полчаса, остригу налысо.
Шанс выглядел слишком роскошным, чтобы иметь что-то общее с реальностью – так и оказалось. Вместо свободных рук, одинокой шенны и пустой купальни на задворках, откуда его легко мог бы забрать Котелок, у него были только свободные руки.
Широкие карнизы, образующие подобие крыши, облепили тхоры. И они продолжали прибывать, темной струйкой стекаясь к Тедрас. Почти десяток выполз на берег, разлегшись вокруг шенны. Она положила ладонь на ближайшую голову, пытающуюся улечься к ней на колени. Звуча с каждой секундой все более презрительно, она представила плотный кружок:
- Мой шаэн, мои младшие сестры, - Тедрас снова показал зубы: - Так что и не думай, химера.
Райен не стал отрицать очевидного.
Вода оказалась предсказуемо холодной, и не менее предсказуемо не содержала мыла. Но на дне, чуть подальше от каменистого берега, нашлись проплешины крупного серого песка.
«Ну что, фарр Ванчере, уподобляйтесь теперь за неимением лучшего антикварной кастрюльке».
Грязь и запекшуюся кровь набранный в горсть песок счищал с кожи и чешуи не хуже, чем горелых среброкрылок со стенок котелка. Волосы же, видимо, придется просто прополоскать. И все-таки заплести…
- Как сестрами тхаин могут быть риххи? – тоном светской беседы спросил он, усевшись на подводный выступ и осторожно оттирая кожу на предплечье вокруг едва заросших розовых шрамов. Эта фраза действительно его заинтересовала.
- Мы все – сестры, - надменно бросила она. – Поэтому мы едины, в отличие от ваших Расколотых Миров. И потому мы побеждаем.
- На нашей стороне мира тоже есть симбиотические виды… если тхаин знает, что это такое, - иронично сообщил Райен. Не то чтобы его занимала дискуссия, но в том, как шенна презрительно морщила свой крохотный носик, было нечто настолько забавное… - А сестрами мы называем только детей одной матери.
- Я знаю, что это такое, - резко бросила она. – И знаю ваши миры… насколько это вообще имеет смысл. Мы дети одной матери. Но у меня, в отличие от младших, был еще и отец. Из ваших миров.
На какую-то секунду Райен подумал, что ослышался. Потом – что неправильно перевел: все-таки язык он знал более чем посредственно.
Видимо, раздумья слишком явно отразились на его лице, потому что шенна с явным удовольствием повторила это на соланском, тщательно выговаривая слова. И добавила:
- Только тупые химеры с той стороны могут думать, что мы разных… видов.
Минут на десять Райен замолчал, заплетая в косу кое-как промытые волосы и пытаясь осмыслить вещи, для человека его профессии и образования в принципе не поддающиеся осмыслению.
- Но… как?... – наконец выдал он итог своих сумбурных размышлений. – Они же даже не разумны!
Маленький носик снова презрительно сморщился.
- Для вас мы тоже не разумны.
Это было уже просто смешно.
- Тхаин, хватит издеваться! Ширра-не прекрасно знает, что вы разумны. А прочим и не нужно этого знать. Или вы полномасштабной войны хотели? Исходя из того, что я здесь вижу, вы не можете себе это позволить!
- Любого из Расколотого мира мы растерзаем в клочья! – она зло оскалилась. – Вы настолько слабы, что даже за Наследницей пришли в наших же телах! Уже за одно это тебя нужно было нарезать на ремни… - ее рот скривился, и она отвернулась. Риххи придвинулись к ней плотнее, тыкаясь в руки мордами. Она обхватила ближайшего… или ближайшую?... и занавесилась крыльями, раскрыв их шатром.
Райен закинул косу за спину и выбрался на берег.

URL
Комментарии
2013-09-24 в 01:13 

albatro
Продолжение. Ура-ура.
)))

2013-09-24 в 11:39 

Большое спасибо, очень интересно.

URL
2013-09-29 в 13:40 

Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Ого как интересно девки пляшут! То есть при наличии линий ДНК с Лица получаются шенны, а чистяком - тхоры? Или я не так поняла?

2013-09-29 в 14:24 

Solali
Человек-мухомор
Таисс Эринкайт, сей момент будет объяснен детально чуть позже. Если это самое "позже", конечно, будет =_=

URL
2013-09-29 в 21:21 

Таисс Эринкайт
Если хватит духу, иди рядом
Эй, отставить похоронный настрой.

     

Лавочка снов

главная